Ну, допустим, прихожу я домой, а на обеденном столе лежат грязные носки. И это меня возмущает до глубины души.
а) Я думаю: "Да это все выеденного яйца не стоит, надо быть выше этого".
б) На другой день я вспоминаю про носки, понимаю, что все-таки яйцо не совсем выедено и говорю: "Слушай, вот там вчера лежали носки - ты меня извини, но мне кажется, что им там не совсем место".
в) В следующий раз, увидев носки на столе, я чувствую возмущение, вспоминаю, что это совсем не выеденное яйцо, и, собравшись с духом и обдумав свою речь, говорю: "Слушай, а ты бы не мог не класть грязные носки на обеденный стол?"
г) В следующий раз, увидев носки в цветочной вазе, я прям сразу и почти не задумываясь говорю: "Ну вот, носки в вазе, муха в коньяке... Жизни нет" )) - шутливо.
И так далее )))
Моя тактика - превентивная доброжелательность.
Я тут придерживаюсь того, что чаще всего это не происки зла, а просто недоразумение: человек считает, что грязным носкам место именно на столе и не знает, что, по-моему, им самое место под кроватью. Или даже знает, но так привык класть их на стол, что ему трудно сразу понять всю глубину моего возмущения и перестроить свои привычки. Поэтому я стараюсь максимально доброжелательно объяснить, что, с моей точки зрения, тут не так, и не ждать, что сразу же все кинутся делать по-моему.
Даже если человек специально хотел меня уязвить, то и тут сделать вид, что принял все за чистую монету, бывает полезно: кулак, направленный в тебя, попадет в воздух ))
Ну, иногда, конечно, бывает, что на войне как на войне, но это, правда, редко.
Другое дело - если задевают вещи, которые, по идее, не должны задевать. Тогда - чаще всего они цепляют какую-то болячку внутри, какую-то собственную неуверенность или чувство неполноценности, или что-то еще. Ну, например, спросили меня, сколько я получаю (вопрос, можно сказать, не совсем уместный, но не оскорбительный), а я - обиделась. Почему? То ли я считаю, что такую зарплату, как у меня, получать просто стыдно, то ли подозреваю человека, что он будет глумиться и всем рассказывать, какая у меня маленькая зряплата, то ли, наоборот, думаю, что он, наверное, хочет попросить взаймы, а так он меня совсем не любит... Вот с этими крючочками - своими ожиданиями, установками, надо разобраться. Я просто беседую с собой: вот я обиделась... на что? а почему именно это меня обижает? а может ли быть другое объяснение происходящему, чем то, которое кажется мне единственно верным? и т.д.
Если внутри бури нет, то и ответы находятся спокойные: "это секрет" (и лукаво подмигнуть), "ой, это долго объяснять", ну или "да это тебе неинтересно будет" - если не хочешь отвечать, ну или ответить прямо, если хочешь.
Но все равно бывает, что чувства остаются, которые "обидчику" высказывать вроде не стоит, но держать в себе - тоже не стоит. Тогда, как я уже сказала, беру бумагу, пишу письмо, выразительно зачитываю перед зеркалом с построением соответствующих страшных рож, мелко рву на кусочки и с наслаждением топлю в унитазе вместе с образом обидчика (можно четвертовать, колесовать и все, чего душенька пожелает). Обычно потом легчает и даже становится смешно ))
Еще о бестактностях - у каждого свое понятие о том, что можно говорить, а чего нельзя... Ну, по крайней мере, диапазон достаточно широк. Ну, например, если муж вечером встречает меня словами: "Ну ты, жирная скотина, поворачивайся быстрей, жрать хочу" - то это, пожалуй, перебор, а если он любовно щиплет меня за бочок со словами "Ах ты моя сладенькая пышечка" - а я обижаюсь, то, наверное, что-то не так с моим представлением о моей комплекции.
|
Потому что потом, может быть даже через несколько дней у меня во-первых, усиливаются те, в самый первый момент испытанные неприятные чувства, а во-вторых, я начинаю жестоко жалеть о том, что не ответила как следует сразу.
...
