И снова о собаке.
Наступила зима и коммунальные службы вышли из спячки. Приехал бульдозер и стал засыпать обжитую собаками канаву. Вездесущие пенсионерки увидев такое в окно, вышли к месту событий и стали просить бульдозериста погодить, пока собаки не освободят канаву. Мужик почесал затылок, и пока он чесался, выскочили щенки и папаша их. Тут мужику надоело чесаться, он послал пенсионерок лесом и загреб канаву вместе с оставшейся в ней собакой.
Чтобы было понятно - собака, конечно же, не лежала на дне канавы, дожидаясь пока ее погребут. На дне лежали трубы, поверх труб - бетонные плиты буквой "П", собака с перепугу забилась глубоко под плиту, тут ее и...
Среди рыдающих зрителей нашлась наша читательница (кстати, что бы и в каком месте города не происходило, среди присутствующих всегда найдется наш человек

). Кинулась звонить.
А нам всегда кидаются звонить. У меня диспетчеры - стальные девушки с закаленными нервами. Не так давно позвонил мужчина и сиплым голосом спросил - что делать? он вместо воды стакан уксуса махнул не глядя. Мои девицы были, как всегда, на высоте. Одна сразу же вызвала "скорую" по адресу. Другая давала мужику ЦУ - что делать до приезда медиков.
Ладно. О собаке. У нас в редакции почти все имеют собак. Плюс у всех богатая фантазия. Каждый представил свою собаку под землей. Быстро собрались, погрузились в редакционную машину, поехали. По ходу купили в магазине "Дачный мир" лопаты.
Верстальщики и фотограф рыли, девицы по привычке давали советы. А тут и дождик пошел. Проливной. Грязь - не описать пером. Зрителей - как на футбольном матче. Кто сапоги болотные вынес мальчикам, кто дождевик, дедушка вышел с совком для мусора - помогает рыть.
И дорыли мои мальчики до бетонной плиты. Всё! Дальше лопата не берет. И вылезли они со страшным матом из канавы, побросав лопаты и стали грузиться в машину, послав всех собак с пенсионерками... не скажу куда.
А я сказала, что никуда не поеду. И громко заплакала, заламывая в отчаянии руки, как героиня греческой трагедии. И бабушка, наша читательница, поделилась со мной валидолом. И девицы мои взяли меня под белы руки, и стали перемещать в сторону машины, говоря, что уж тут, уж ничего не поделаешь, карма такая у собаки неудачная...
И тут из-под земли завыла собака. И зрители завыли в унисон. И дождь проливной. И прибежал мальчик. И сказал, что рядом, по ходу канавы, есть канализационный люк, через который идут трубы, в которых жили собаки, и в котором они с приятелями лазали летом и играли в разведчиков, и по-пластунски доползали до собак и выходили на свет божий уже через канаву. И все побежали за мальчиком.
И был люк. И мои ребята нырнули в него. И через пару минут за шкирку извлекли очумевшую от яркого света собаку.
И в воздух полетели чепчики. И народ возликовал. И читателей у наших газет стало еще больше. А мы поехали мыться, переодеваться и отмечать ДР заплаканного и душевно исстрадавшегося редактора и издателя по совместительству.