Русалка писал(а):
Мне сатира, по-видимому, не близка как жанр. Потому что, поняла, что книга мне нравится, только если я отождествляю себя с героем, или хочу быть такой же или мне нравится та жизнь, которая показана и я бы хотела вот туда попасть.
У Ильфа и Петрова окружающая действительность, то, что именно у них показано, довольно-таки отвратительна, впрочем, Остап, как мне кажется, всё-таки выписан с неким налётом романтики, что-то в нём есть эдакое

Шура, Паниковский и Козлевич тоже вызывают смешанные чувства, в т.ч. и положительные. Фильмы - довольно смешные, а вот книги на мой взгляд грустные и безнадёжные.
Может, в этом и заключается главная сатира, что в общем-то симпатичные герои (не монстры и не злодеи) оказываеются в этой жизни и в этой стране жалкими мошенниками.
ИМХО, слишком часто я себя чувствовал одним из них, хотя совсем в других сферах... Вот, например, в любви.

Когад некуда сводить девушку. потому что нет ни своего угла, ни денег (ни у меня,ни у девушки), когда любая мечта о НОРМАЛЬНОЙ жизни превращается в утопию, потому что "а стоит ли заводить детей, будучи нищим и бездомным, по сути", а что, кроме звездочек, можешь обещать любимой,если ....
Вот и чувствуешь себя "мошенником любви". Как тот же ОБ. И надеешся на чудо.
И все чаще с горечью вспоминаешь песню В. Долиной
Средневековый диалогСлова: В. Долина
Исп.: Вероника Долина
Как ваша светлость поживает?
Как ваша светлость почивает?
О чём она переживает?
Достаточно ли ей светло?”
“Ах, худо, друг мой, очень худо,
Мы всё надеялись на чудо,
А чуда так и нет покуда,
А чудо не произошло”.
“Что вашу светлость удручает?
Что вашу светлость огорчает?
Что вашу светлость омрачает?
Вас любит люд и чтит ваш двор”.
“У черни что же за любови?
Всё время вилы наготове.
А двор, прости меня на слове,
Что ни сеньор – дурак и вор.
“У вас, мой герцог, ностальгия,
Но вас утешит герцогиня,
Она ведь верная подруга –
Ваш брак, я слышал, удался”.
“Мой друг, мы с детства очень близки:
Скажу вам, женщины так низки,
Супруга мне уж не подруга,
И с ней живёт округа вся.
Не нанося стране урона,
Я отрекаюсь, друг, от трона,
Кому нужна моя корона,
А жизнь моя, скажи, кому?
Какой тебе я, к чёрту, светлость?
Долой и чопорность и светскость,
Пойдём-ка лопать макароны
В ту симпатичную корчму”.
“Как ваша светлость поживает?
Как ваша светлость почивает?
О чём она переживает?
Достаточно ли ей светло?”
“Ах, худо, друг мой, очень худо,
Мы всё надеялись на чудо,
А чуда так и нет покуда,
А чудо не произошло”.