|
Мама на даче, ключ на столе,
завтрак можно не делать.
Скоро каникулы, восемь лет,
в августе будет девять.
В августе девять, семь на часах,
небо легко и плоско,
солнце оставило в волосах
выцветшие полоски.
Сонный обрывок в ладонь зажать,
и упустить сквозь пальцы.
Витька с десятого этажа
снова зовет купаться.
Надо спешить со всех ног и глаз –
вдруг убегут, оставят.
Витька закончил четвертый класс –
то есть почти что старый.
Шорты с футболкой - простой наряд,
яблоко взять на полдник.
Витька научит меня нырять,
он обещал, я помню.
К речке дорога исхожена,
выжжена и привычна.
Пыльные ноги похожи на
мамины рукавички.
Нынче такая у нас жара –
листья совсем как тряпки.
Может быть, будем потом играть,
я попрошу, чтоб в прятки.
Витька - он добрый, один в один
мальчик из Жюля Верна.
Я попрошу, чтобы мне водить,
мне разрешат, наверно.
Вечер начнется, должно стемнеть.
День до конца недели.
Я поворачиваюсь к стене.
Сто, девяносто девять.
Мама на даче. Велосипед.
Завтра сдавать экзамен.
Солнце облизывает конспект
ласковыми глазами.
Утро встречать и всю ночь сидеть,
ждать наступленья лета.
В августе буду уже студент,
нынче - ни то, ни это.
Хлеб получерствый и сыр с ножа,
завтрак со сна невкусен.
Витька с десятого этажа
нынче на третьем курсе.
Знает всех умных профессоров,
пишет программы в фирме.
Худ, ироничен и чернобров,
прямо герой из фильма.
Пишет записки моей сестре,
дарит цветы с получки,
только вот плаваю я быстрей
и сочиняю лучше.
Просто сестренка светла лицом,
я тяжелей и злее,
мы забираемся на крыльцо
и запускаем змея.
Вроде они уезжают в ночь,
я провожу на поезд.
Речка шуршит, шелестит у ног,
нынче она по пояс.
Семьдесят восемь, семьдесят семь,
плачу спиной к составу.
Пусть они прячутся, ну их всех,
я их искать не стану.
Мама на даче. Башка гудит.
Сонное недеянье.
Кошка устроилась на груди,
солнце на одеяле.
Чашки, ладошки и свитера,
кофе, молю, сварите.
Кто-нибудь видел меня вчера?
Лучше не говорите.
Пусть это будет большой секрет
маленького разврата,
каждый был пьян, невесом, согрет,
теплым дыханьем брата,
горло охрипло от болтовни,
пепел летел с балкона,
все друг при друге - и все одни,
живы и непокорны.
Если мы скинемся по рублю,
завтрак придет в наш домик,
Господи, как я вас всех люблю,
радуга на ладонях.
Улица в солнечных кружевах,
Витька, помой тарелки.
Можно валяться и оживать.
Можно пойти на реку.
Я вас поймаю и покорю,
стричься заставлю, бриться.
Носом в изломанную кору.
Тридцать четыре, тридцать...
Мама на фотке. Ключи в замке.
Восемь часов до лета.
Солнце на стенах, на рюкзаке,
в стареньких сандалетах.
Сонными лапами через сквер,
и никуда не деться.
Витька в Америке. Я в Москве.
Речка в далеком детстве.
Яблоко съелось, ушел состав,
где-нибудь едет в Ниццу,
я начинаю считать со ста,
жизнь моя - с единицы.
Боремся, плачем с ней в унисон,
клоуны на арене.
"Двадцать один", - бормочу сквозь сон.
"Сорок", - смеется время.
Сорок - и первая седина,
сорок один - в больницу.
Двадцать один - я живу одна,
двадцать: глаза-бойницы,
ноги в царапинах, бес в ребре,
мысли бегут вприсядку,
кто-нибудь ждет меня во дворе,
кто-нибудь - на десятом.
Десять - кончаю четвертый класс,
завтрак можно не делать.
Надо спешить со всех ног и глаз.
В августе будет девять.
Восемь - на шее ключи таскать,
в солнечном таять гимне...
Три. Два. Один. Я иду искать. Господи, помоги мне.
Алина Кудряшева.
_________________
"Цель бега есть полет"( В.Леви)
|
Вход
Регистрация
Альбомы
FAQ
Поиск
. Но, раз пишет стихи, значит, поэтесса 
