Terra Nova

Воля, спасибо! ППКС.

Согласен с Волей. На мой взгляд, Емелин, обыгрывая выражение "Пушкин - наше всё", умело пародирует поверхностное восприятие его творчества и биографии. Как будто человек, нахватавшийся "верхов", пытается показать свою образованность. И эта поверхностность доводится автором до абсурда, гротеска, что ясно показывает: перед нами пародия. Автор историю знает и не считает Пушкина ни бессмсленным, ни беспощадным. И не издевается над ним.

Ну, Злоевич... слов нет! Спасибо!

Злоевич - очередной респект. Вашим студентам повезло с преподавателем.

Спасибо .

Когда ругаются "по матери", я каждое слово воспринимаю буквально. И ничего, кроме омерзения, испытать не могу. Потому что я до сих пор люблю свою маму.

И сколько не говорите, что это "лингвистика", что это "не считается", я знаю, что считается все. И человек, который хоть раз употребил это слово в вульгарном контексте... просто "парень из подворотни", которій считает, что он "такой же, как и все".

Эти "такие же как все" выбирают президента-бандита, а будучи сами президентами, чувственно жмут ему руку. И эти "как все" брызжут слюной во врагов народа и отечества (на кого укажут). Или сами указывают, кого травить... И они же ... А впрочем, зачем я рассказываю. Те, кто могут меня услышать, и так все знают. А остальные все равно заткнут уши. Потому что "такие же как и все".

Злоевич замечательно сформулировал.

Грусть, а кто здесь ругается по матери?

Именно так! Замечательно сказано!

ЗДЕСЬ - никто. Здесь ругаются по иному

И все же о стихах. Да, пародия, ирония, сатира.. Все правильно. Ни один в здравом уме не будет воспринимать буквально все "похождения" Пушкина.

А что же будет воспринимать тот, кто в здравом уме?.... Можно спорить и предлагать версии. Вот ЗЗ предлагает считать, что это - насмешка над взглядами обывателя на поэзию вообще и Пушкина в частности...

Мне так не кажется. Уж очень мало тут о Пушкине. и вообще нет о поэзии. Но почти все о ... диссидентах иоппозиционерах. То они подметают двор в обличье дворника, то воюют на Кавказен с Дудаевым, то вдруг становятся у кормила власти и возводят памятники... И последняя строфа, как вывод: ВСЕ ФИГНЯ!
Для меня эти стихи - в первую очередь насмешка не над Пушкиным и не над Обывателем, а над теми людьми, которые действительно сидели в тюрьмах, ложились под танки, которые по ночам на кухне искали истину и спорили до хрипоты. Ну и над Пушкиным, как одним из них....

Я даже допускаю, что автор - тоже один из них. И его опус - самоирония, признание бессмысленности всего этого. Того, что он теперь считает "мышиной возней", ставя на одну доску героев и подонков .... По сути - это ода конформизму, оправдание тем, кто сдался. или еще не сдался, но уже тяготится своим выбором.

Ощущение - мерзко и противно... Хотя это только мое ощущение и мои мысли. Сколько читателей, столько и мнений. Но оно тоже имеет право быть.

И опять процитирую стихи Кривина, которые тут же вспомнились после прочтения этого:

…На сладкое мы ели виноград.
И, от еды и мыслей тяжелея,
Какой-то захмелевший Несократ
За пуговицу брал Негалилея.
Рассказывал Негоголь анекдот,
И, без труда переходя на прозу,
Небайрон или даже Небальмонт
Вбивал какой-то тезис в Неспинозу.
Но, как всегда, великолепно груб,
Нецицерона хлопнув по затылку,
Всех заглушил бывалый Неколумб:
— Отставить споры! — И открыл бутылку.

Вот прочитала всё тут написанное и не поняла: о чём спорим?
- О смысле и значении данного конкретного стихотворения В.Емелина?
- О том, чей вкус "вкуснее" - тех, кому оно нравится, или тех, кому нет?
- О том, должен ли модератор, правящий посты, руководствоваться личной "смелостью"( ), или всё-таки правилами? или читать правила - это разводить бюрократию, долой их, даёшь смелость?..
- О том, какая тема ближе к Михайловскому: "Стихи" или "Что полезнее?"?
- О том, хорошо ли материться?..( )
- Или о чём-то ещё?..
..Да, слово ХРЕНЬ - очень ёмкое слово...

«Пушкина надобно сослать в Сибирь: он наводнил Россию возмутительными стихами; — говорил Александр I в 1820 г.
Это про эпиграммы, весьма ехидные и злые. Так, что сам Пушкин любил "постебаться".Просто про эту часть его творчества , как-то забывают.

Ежик, ведь не в Пушкине тут дело, который, конечно, был великим хулиганом.
Грусть очень правильно все объяснил - стишец этот марает главным образом не Пушкина и поэзию, а таких людей, как Александра Меня и других достойных людей разных поколений.

Марина Цветаева.
Стихи к Пушкину.

Бич жандармов, бог студентов,
Желчь мужей, услада жен,
Пушкин - в роли монумента?
Гостя каменного? - он,

Скалозубый, нагловзорый
Пушкин - в роли Командора?

Критик - ноя, нытик - вторя:
«Где же пушкинское (взрыд)
Чувство меры?» Чувство - моря
Позабыли - о гранит

Бьющегося? Тот, солeный
Пушкин - в роли лексикона?

Две ноги свои - погреться -
Вытянувший, и на стол
Вспрыгнувший при Самодержце
Африканский самовол -

Наших прадедов умора -
Пушкин - в роли гувернера?

Черного не перекрасить
В белого - неисправим!
Недурeн российский классик,
Небо Африки - своим

Звавший, невское - проклятым!
- Пушкин - в роли русопята?

Ох, брадатые авгуры!
Задал, задал бы вам бал
Тот, кто царскую цензуру
Только с дурой рифмовал,

А «Европы Вестник» - с жопой
Пушкин - в роли гробокопа?

К пушкинскому юбилею
Тоже речь произнесем:
Всех румяней и смуглее
До сих пор на свете всем,

Всех живучей и живее!
Пушкин - в роли мавзолея?

То-то к пушкинским избушкам
Лепитесь, что сами - хлам!
Как из душа! Как из пушки -
Пушкиным - по соловьям

Слова, соколам полета!
- Пушкин - в роли пулемета!

Уши лопнули от вопля:
«Перед Пушкиным во фрунт!»
А куда девали пекло
Губ, куда девали - бунт

Пушкинский? уст окаянство?
Пушкин - в меру пушкиньянца!

Томики поставив в шкафчик -
Посмешаете ж его,
Беженство свое смешавши
С белым бешенством его!

Белокровье мозга, морга
Синь - с оскалом негра, горло
Кажущим...

Поскакал бы. Всадник Медный,
Он со всех копыт - назад.
Трусоват был Ваня бедный,
Ну, а он - не трусоват.

Сей, глядевший во все страны -
В роли собственной Татьяны?

Что вы делаете, карлы,
Этот - голубей олив -
Самый вольный, самый крайний
Лоб - навеки заклеймив

Низостию двуединой
Золота и середины?

«Пушкин - тога, Пушкин - схима,
Пушкин-мера, Пушкин - грань...»
Пушкин, Пушкин, Пушкин - имя
Благородное - как брань

Площадную - попугаи.
- Пушкин? Очень испугали!

По поводу пародии Емелина:
По-моему, А. Мень здесь упоминается совершенно в нейтральном тоне:
И в храме у Большого Вознесения
Его крестил сам Александр Мень.
Где здесь неуважение? Просто Мень для персонажа, от лица которого пишет Емелин, - такая же легендарная личность из прошлого, насаждаемая, кстати, "как картошка", как и Николай-"страстотерпец" и сам Пушкин. И немного - Гоголь, Высоцкий (в строке про нож), Сергей Михалков (намёк через Никиту), "диссиденты" и другие мелькающие в тексте образы.
"Марает" стихотворение только Толстого и Есенина, но, опять же, потому, что использует "главную" отличительную черту, которая у необразованного персонажа с Есениным ассоциируется (про Толстого - не знаю, да и много их, Толстых).
Последнее же четверостишие, резко переходящее от стёба к метафоре (не упоминая Эдгара По, даётся прозрачный намёк) и обратно, дополнительно показывает различие между персонажем, которому такая метафора не пришла бы в голову, и автором, отделяет их друг от друга.

А.Городницкий

* * *
Лежат поэты на холмах пустынных,
И непонятно, в чем же корень зла,
Что в поединке уцелел Мартынов,
И что судьба Дантеса сберегла.

Что сколько раз ни приходилось биться,
Как ни была рука его тверда,
Не смог поэт ни разу стать убийцей
И оставался жертвою всегда.

Не ясно, почему. Не потому ли,
Что был им непривычен пистолет?
Но бил со смехом пушкин пулю в пулю,
Туза навскидку пробивал корнет.

Причина здесь не в шансах перевеса.
Была вперед предрешена беда -
Когда бы Пушкин застрелил Дантеса,
Как жить ему и как писать тогда?!


Пушкин и декабристы

Слух обо мне...
А.Пушкин

В Завод Петровский пятого числа
Глухая весть о Пушкине пришла.
Дыханье горна судорожно билось,
Ночная вьюга пела и клубилась,
Три каторжника сели у огня,
Чугунными браслетами звеня.
Дымились, просыхая, полушубки,
Сырые не раскуривались трубки.
За низким зарешеченным окном
Стонали ели от метели лютой,
И очень долго, более минуты,
Никто не заговаривал о нём.
"Ещё одно на нас свалилось горе,-
Сказал Волконский, общим думам вторя,-
Несчастный, мы могли ему помочь.
Хотя он не был даже арестован,
Его казнили в качестве шестого,
Как пятерых на кронверке в ту ночь.
Когда б стоял на площади он с нами,
Он стал бы наше истинное знамя
И, много лет отечеству служив,
Пусть в кандалах, но всё же был бы жив.
Когда бы принят был он в наше братство,
Открыто посягнувшее на рабство,
То, обретя свободу для души
И черпая в страданьях вдохновенье,
Он мог бы создавать свои творенья,
Как Кюхельбекер - в ссылке и глуши".
"Нет,- произнес угрюмо Горбачевский,-
Уж если строго говорить по чести,
Не по пути всегда нам было с ним:
Его поступки и дурные связи!
Всё погубить в одной случайной фразе
Он мог бы легкомыслием своим.
Что нам поэты, что их дар Господень,
Когда заходит дело о свободе
И пушечный не умолкает гул,
Когда не уступает сила силе,
И миг решает судьбы всей России!"
("И Польши",- он подумал и вздохнул.)
Так говорил, своею дерзкой речью
Заслуженному воину переча,
Хотя и был он не в больших чинах,
Неистовый питомец Тульчина.
Кругом в бесчинстве бушевали пурги:
В Чите, Нерчинске, Екатеринбурге,
Сшивая саван общих похорон.
В Святых Горах над свежею могилой
Звал колокол к заутрене унылой,
И странен был пустынный этот звон.
И молвил Пущин: "Все мы в воле Божьей.
Певец в темнице песен петь не может.
Он вольным жил и умер как поэт.
От собственной судьбы дороги нет".
Мела позёмка по округе дикой.
Не слышал стражник собственного крика.
Ни голоса, ни дыма, ни саней,
Ни звёздочки, ни ангельского лика.
Мела метель по всей Руси великой,
И горький слух, как странник, брёл за ней.

Р. Киплинг

ДВОРЕЦ Перевод А. Оношкович-Яцына

Каменщик был и Король я - и, знанье свое ценя,
Как Мастер, решил построить Дворец, достойный меня.
Когда разрыли поверхность, то под землей нашли
Дворец, как умеют строить только одни Короли.

Он был безобразно сделан, не стоил план ничего,
Туда и сюда, бесцельно, разбегался фундамент его.
Кладка была неумелой, но на каждом я камне читал:
"Вслед за мною идет Строитель. Скажите ему - я знал".

Ловкий, в моих проходах, в подземных траншеях моих
Я валил косяки и камни и заново ставил их.
Я пускал его мрамор в дело, известью крыл Дворец,
Принимая и отвергая то, что оставил мертвец.

Не презирал я, не славил; но, разобрав до конца,
Прочел в низвергнутом зданье сердце его творца.
Словно он сам рассказал мне, стал мне понятным таким
Облик его сновиденья в плане, задуманном им.

Каменщик был и Король я - в полдень гордыни моей
Они принесли мне Слово, Слово из Мира теней.
Шепнули: "Кончать не должно! Ты выполнил меру работ,
Как и тот, твой дворец - добыча того, кто потом придет".

Я отозвал рабочих от кранов, от верфей, из ям
И все, что я сделал, бросил на веру неверным годам.
Но надпись носили камни, и дерево, и металл:
"Вслед за мною идет Строитель. Скажите ему - я знал."

ПРОСЬБА Перевод Вяч. Вс. Иванова

По вкусу если труд был мой
Кому-нибудь из вас,
Пусть буду скрыт я темнотой,
Что к вам придет в свой час,

И, память обо мне храня
Один короткий миг,
Расспрашивайте про меня
Лишь у моих же книг.

Хм. И чем же стёб Т.Толстой лучше стёба В.Емелина? Или чем стёб В.Емелина хуже стёба Т.Толстой? Исторических лиц, ныне покойных, и в том, и в другом упомянуто предостаточно...
Уточняю: лично я ничего против хорошего стёба не имею.

Опятьт-таки, конечно, на вкус и цвет - но Т. Толстая и ее рассказы - это талантливая литература, а какой-то там емелин - это стеб из подворотни. ИМХО, как здесь принято выражаться.
Удивительно, но мне казалось, что в смысле литературных вкусов мы с тобой, Сэй, на одной волне.

Маш, если можно, аргментируй, пожалуйста, то, что

Потому что я, В ДАННОМ КОНКРЕТНОМ СЛУЧАЕ (несмотря на разные прочие волны) ничего подобного не увидела. Примерно одинаково посмеялась в обоих случаях, примерно одинаково обе вещи шедеврами или чем-то вроде не считаю. По-моему, всё вполне равноценно.
И колличество упомянутых походя изветных и уже умерших лиц - тоже примерно одинаково.
Если только исходя из степени известности имени - тогда конечно...
Хотя Грусть вон даже у Пушкина изъян нашёл...

Мария Петровых.

Дни мелькают — чет и нечет,
Жизнь осталась позади.
Что же сердце рвет и мечет,
Задыхается в груди?

Слышать слов моих не хочет,
Будто в рану сыплю соль.
Днем и ночью сердце точит
Злая дума, злая боль.

Знает сердце о причине
Всех скорбей моих и бед,
О смиренье, о гордыне
И что мне спасенья нет.

Но оно по горло сыто
Ложью всяческих прикрас,
И оно со мной открыто
Говорит не в первый раз,

Чтобы я, ему доверясь,
Не страшилась жить в глуши
И смелей порола ересь,
Если ересь от души.

Говорит не рифмы ради,
Не для красного словца,
Говорит не на эстраде,—
На исходе, у конца.

***
Одна на свете благодать -
Отдать себя, забыть, отдать
И уничтожиться бесследно.
Один на свете путь победный -
Жить как бегущая вода:
Светла, беспечна, молода,
Она теснит волну волною
И пребывает без труда
Все той же и всегда иною,
Животворящею всегда.

Насчет стиха Емелина мне нечего добавить к тому, что сказал о нем ( очень развернуто) Грусть. Подписываюсь под каждым словом, что называется.
А Толстая , то, что она пишет, мне близко по духу. Хотя кому-то может и не нравиться.

А можно так же развёрнуто - об ЭТОМ рассказе Толстой? Ну, интересен мне всё-таки ТВОЙ сравнительный анализ... Если не влом, конечно.

Мне ближе объяснение Злой Злоевича.Не нашла ничего , что кого-нибудь марало, ни А.С.П.,ни других достойных людей, ни читателя.
А насчет высокохудожественности -- этот жанр, знаете ли, и не претендует на высокую художественную ценность. А нравится-не нравится, понятие весьма личное и субъективное.

Сэй, хорошо, и даже с удовольствием, надо будет перечитать рассказец. Когда-то у меня были лучшие сочинения в городе ( 25 лет назад) Эх! Вот только время найду...Как найду, обязательно напишу развернуто!